Ностальгия по сложности
Я недавно поймал себя на странном чувстве. Полез в старый репозиторий разбираться, почему снова сломался адаптер с очередной госсистемой — код из тех времён, когда я ещё писал всё руками, без подсказок, без автокомплита, без агентов. Местами корявый, местами наивный. Но в нём было что-то, чего я давно не чувствую в своей работе: было понятно, что именно я думал в каждой строчке. Каждое решение было моим — со всеми ошибками и странностями. Даже код, взятый из Stack Overflow, был виден невооружённым глазом.
Я не хочу звучать как человек, который скучает по страданиям. Я не скучаю по тому, чтобы три часа разбираться с логической ошибкой, которую сейчас агент находит за секунду. Я скучаю по другому — по ощущению, что задача сопротивляется, и именно это сопротивление тебя чему-то учит. Раньше, когда ты садился за сложную задачу, у неё были чёткие границы. Вот проблема, вот инструменты, вот ограничения — иди и разбирайся. Это было тяжело, но прозрачно. Ты точно знал, когда застрял, и точно знал, когда разобрался. Было ощущение пройденного пути.
Сейчас задача решается быстро — и именно поэтому непонятно, решил ли её ты. Агент написал код, ты его прочитал, поправил пару мест, запустил тесты, всё зелёное. Формально — готово. Но осталось ли у тебя понимание? Или только результат?
Есть такой эффект, который я замечаю у себя и у людей вокруг: мы стали хуже чувствовать уровень своей компетентности. Раньше это было просто — если ты мог решить задачу без посторонней помощи, значит, ты это умеешь. Теперь граница размылась. Ты можешь закрыть задачу с агентом — и при этом не уметь ровным счётом ничего из того, что в ней использовалось. А можешь глубоко понимать каждое решение — и тоже закрыть её с агентом, только быстрее. Снаружи эти два случая выглядят одинаково.
Я думаю, именно поэтому собеседования в IT сейчас переживают такой кризис. Старые форматы проверяли, умеешь ли ты решать задачи. Новый вопрос — понимаешь ли ты, что происходит, когда задача решается. Это разные вещи, и второе проверить гораздо сложнее.
Но вот что я заметил: ностальгия по сложности — это не тоска по неэффективности. Это тоска по определённости. По тому времени, когда ты точно знал, что именно ты умеешь, а чего ещё нет. Когда рост был ощутимым — ты брался за задачу, которая раньше казалась непосильной, и справлялся. Это было конкретное, измеримое ощущение.
Сейчас рост стал другим. Он не в том, что ты научился писать код на незнакомом языке. Он в том, что ты научился правильно ставить задачи, видеть, где агент ошибается, и понимать, почему предложенное решение плохое — даже если оно работает. Это тоже навык. Просто он не так хорошо ощущается изнутри.
Мне кажется, нам всем сейчас нужно заново научиться отвечать на вопрос: а что я умею? Не «что я могу закрыть с инструментами» — это теперь почти что угодно. А что я понимаю настолько хорошо, что мог бы объяснить, защитить, переделать, если всё сломается.
Задачи стали проще. И именно поэтому так легко не заметить, как ты перестаёшь расти. Не потому что нет возможностей — а потому что исчезло сопротивление, которое раньше делало рост неизбежным.