Парадокс думскроллинга
≈ 5 минут4 раздела
Вечер, одеяло, телефон. Ты устал, делать ничего не хочешь, и рука сама открывает ленту. Через сорок минут ты знаешь про три катастрофы, два скандала и одну войну больше, чем знал, и чувствуешь себя хуже, чем до того, как лёг. При этом ощущение было такое, будто ты отдыхал. Вот парадокс: занятие, которое выглядит как отдых и ощущается как отдых, измеряется как стресс.
Слово появилось в пандемию. Шарма, Ли и Джонсон в 2022 году определили думскроллинг как привычку настойчиво читать в ленте негативные новости о кризисах, катастрофах и трагедиях, а Сатиджи с коллегами в 2023 году на 1 257 людях показали, что он связан со страхом упустить и через психологический дистресс с удовлетворённостью жизнью. Дальше про то, почему лента такая, почему к ней тянет именно без сил и сколько это стоит.
Часть I. Почему лента такая
Лента не нейтральна. Стюарт Сорока, Патрик Фурнье и Лилах Нир в 2019 году в PNAS показывали людям в 17 странах на шести континентах настоящие новостные видео и мерили физиологические реакции. В среднем на негативные сюжеты люди реагировали сильнее, чем на позитивные, хотя разброс между людьми был большой. Авторы пишут, что это объясняет, почему новости, которые ищут аудиторию, по всему миру в основном негативные: они делают то, на что тело отзывается.
Что отзывается и клик, проверили Робертсон с коллегами в 2023 году в Nature Human Behaviour. У них был редкий материал: архив экспериментов сайта Upworthy, около 105 000 вариантов заголовков к одним и тем же статьям, 5,7 миллиона кликов, 370 миллионов показов. Каждое негативное слово в заголовке средней длины повышало долю кликов на 2,3%, каждое позитивное снижало. Это отбор кликами: заголовки, на которые кликают, выживают, и кликают на плохое. Лента, которую ты листаешь под одеялом, складывается из миллионов таких отборов, и фильтр в них твой собственный палец.
Часть II. Почему тянет именно под одеялом
Если лента устроена так, почему к ней тянет именно тогда, когда сил нет? Я вижу три механизма, и все три уже разбирал по отдельности.
Первый: это ремонт настроения. Усталому человеку плохо, и лента даёт самый дешёвый способ сменить состояние: достаточно двигать пальцем. Облегчение приходит сразу и длится, пока двигаешь. То, что через сорок минут станет хуже, в момент выбора не взвешивается, потому что выбирает уставшая часть, и она считает только ближайшую минуту.
Второй: это пауза, которую нельзя оставить пустой. Лёжа под одеялом без телефона, ты останешься с собой, а там список всего отложенного. Лента закрывает щель, и негативная закрывает её плотнее, потому что чужая катастрофа громче своих невыполненных дел.
Третий, и он объясняет, почему именно негатив: это поиск заверений, тот же, что у человека с тревогой о здоровье. Внимание к негативной информации может быть адаптивным, оно предупреждает об угрозах. Тревожный ум листает новости, чтобы убедиться, что угроза под контролем, что он всё знает и ничего не пропустил. Каждая новость даёт секунду «теперь я в курсе» и тут же показывает следующую угрозу. Это та же петля, что у ипохондрика с поисковиком: заверение, которое не кончается, потому что лента не умеет сказать «хватит».
Есть и четвёртое, бытовое. Крузе с коллегами в 2014 году назвали прокрастинацией отхода ко сну ситуацию, когда человек не ложится вовремя, хотя ничто внешнее ему не мешает, и на 177 опрошенных связали её со слабой саморегуляцией и недосыпом. Лента под одеялом и есть такая прокрастинация в чистом виде: ты уже в кровати, осталось выключить свет, и именно это действие откладывается, потому что первые три механизма работают против него.
Все четыре выигрывают на минуте. Думскроллинг ощущается как отдых, потому что в каждую отдельную минуту он отдых: ничего не делаешь и ни о чём не думаешь. Проигрыш начинается, когда минуты складываются.
Часть III. Сколько это стоит
Цена измерена в минутах. Кэтрин Бьюкенен с коллегами в 2021 году давали людям посмотреть две-четыре минуты новостей о ковиде, ленту твитов или видео. Этого хватало, чтобы заметно снизить положительные эмоции, а в исследовании с видео ещё и оптимизм, по сравнению с теми, кто ничего не смотрел. Группа, которой показывали истории о добрых поступках в ту же пандемию, такого провала не давала. Дело было в знаке новости, экран и тема были те же.
В днях это измерили Прайс с коллегами в 2022 году: 30 дней ежедневных опросов про потребление новостей о пандемии и симптомы. Чем больше человек читал о пандемии в соцсетях, тем выше были депрессия и симптомы посттравматического стресса, и связь была сильнее у тех, кто в детстве пережил жестокое обращение. Люди с более тяжёлыми симптомами на старте читали больше. С традиционными медиа такой связи не было, только с соцсетями.
И самое сильное измерение сделано ещё до слова. После взрыва на Бостонском марафоне в 2013 году Холман, Гарфин и Сильвер опросили 4 675 человек из Бостона, Нью-Йорка и остальной страны. Те, кто в первую неделю смотрел новости о взрыве шесть и больше часов в день, показали острый стресс выше, чем люди, которые были на месте взрыва. Коэффициент для медиа 15,61, для прямого присутствия 5,69, с поправкой на состояние до события и на привычку смотреть телевизор. Шесть часов новостей про катастрофу делали с человеком больше, чем сама катастрофа.
Что из этого следует
Новости, которые ищут аудиторию, в основном негативные, потому что негатив лучше проходит отбор кликами и сильнее отзывается в теле. Тянет к ним в усталости, потому что в каждую отдельную минуту это самый дешёвый способ сменить состояние, закрыть паузу и убедиться, что угроза под контролем. А минуты стоят дорого: две-четыре снижают настроение, тридцать дней связаны с ростом депрессии, шесть часов в день после катастрофы бьют сильнее, чем присутствие на месте.
Поэтому «ничего не делать под одеялом» и «листать ленту под одеялом» это разные вещи, хотя снаружи выглядят одинаково. Первое отдых. Второе работа по сбору негатива, которую ты не чувствуешь работой, пока она идёт.